100 000 — и вы увидите мой твит первыми: Трамп придумал новый источник дохода

На президента США Дональда Трампа подали в суд две некоммерческие организации — The Intercept и Freedom of the Press Foundation. Причина на первый взгляд техническая: принадлежащая Трампу социальная сеть Truth Social начала продавать доступ к своему Truth API. На второй взгляд — политическая. А на третий — уже почти философская.

Потому что речь идёт о продаже времени. Причём времени совсем небольшого — иногда нескольких миллисекунд.

Трамп давно использует Truth Social не только как социальную сеть, но и как своеобразную президентскую телеграфную ленту. Там появляются сообщения о военных ударах и прекращении огня, назначениях и увольнениях руководителей ведомств, важнейших решениях внутренней политики. Словом, новости, после которых биржевые графики иногда начинают двигаться быстрее, чем журналист успевает допить кофе.

И вот теперь появилась возможность узнать такую новость чуть раньше остальных. За деньги.

До 100 тысяч долларов в месяц.

Первые клиенты нашлись быстро. Ими стали главным образом фирмы, занимающиеся высокочастотной торговлей. Их интерес понятен. На современной бирже миллисекунда — уже не философская категория, а вполне конкретная сумма денег. Если машина узнает о решении президента на несколько мгновений раньше машины конкурента, она может успеть купить, продать или перестроить позиции.

Ничего личного. Просто бизнес.

Проблема, однако, состоит в том, что бизнес этот возникает вокруг информации, которую производит не просто Дональд Трамп — предприниматель и владелец социальной сети, а Дональд Трамп — президент Соединённых Штатов.

Истцы формулируют претензию без особых дипломатических экивоков. «Эта схема глубоко коррупционна. Президент получает возможность извлекать финансовую выгоду, предоставляя правительственную информацию, способную двигать рынки, тем, кто готов и способен платить его собственной компании», — говорится в иске.

Дело поступило в федеральный суд Южного округа Нью-Йорка. The Intercept и Freedom of the Press Foundation требуют признать незаконной практику, при которой официальная правительственная информация сначала появляется исключительно в Truth Social, а самый быстрый доступ к ней продаётся через коммерческий API.

Главный редактор The Intercept Бен Мюссиг выразился ещё проще: Трамп, по его словам, пытается «обогатиться, приватизируя правительственную информацию, которую он не имеет права продавать».

Тем временем Truth Social ведёт переговоры с облачными компаниями, крупными СМИ и разработчиками больших языковых моделей. В перспективе API предполагается предложить и розничным инвесторам.

Сама компания ничего особенно не скрывает. В пресс-релизе прямо сказано: «рынки уже реагируют на публикации в Truth Social». Поэтому API предназначен прежде всего тем, кому задержка информации стоит денег, — высокочастотным и алгоритмическим трейдерам, которым необходим машиночитаемый поток данных с минимальной задержкой.

Логика железная. Если президентское слово двигает рынок, значит, президентское слово имеет цену. Если оно имеет цену, почему бы его не продавать?

Американский суд теперь должен разобраться, где здесь заканчивается предпринимательство и начинается государственная власть.

Можно предположить, что юристы ещё долго будут спорить о Первой поправке, Пятой поправке, природе президентских сообщений, правовом статусе социальной сети и о том, является ли преимущество в несколько миллисекунд ограничением доступа к государственной информации.

Но политическая сторона истории значительно проще юридической. Когда президент сообщает нечто важное, граждане хотят узнать это первыми. Журналисты — тоже. Биржевые спекулянты — особенно. А если желающих оказаться первыми много, появляется рынок.

И вот здесь американский капитализм снова демонстрирует замечательную способность превращать в товар вещи, которые ещё вчера товаром никому не казались.

Когда-то продавали землю, нефть и железные дороги. Потом — информацию. Теперь дошла очередь до миллисекунд между президентом и гражданином.

Сто тысяч долларов в месяц. 

Их нравы.