Если это правда, получается, что Шкеле совершил полный круг, чтобы спустя 30 лет вернуться к истокам своего бизнеса. Многим современным читателям его имя уже ничего не говорит, однако в бурные времена приватизации и «прихватизации» Шкеле оказался одним из главных её выгодоприобретателей. Был даже период, когда именно в его руках сосредоточилась пищевая и алкогольная промышленность Латвии.
В нужное время на нужной должности
Но обо всём по порядку. В начале 1990-х годов Шкеле занимал государственную должность — заместителя государственного секретаря Министерства сельского хозяйства — и участвовал в разработке законов и правил приватизации предприятий этой отрасли.
Официально Шкеле не являлся собственником, а выступал в роли стратегического управляющего концерна Ave Lat Grupa, который постепенно скупал наиболее ценные государственные предприятия пищевой промышленности. Однако позднее документы офшорных компаний с острова Мэн подтвердили, что Шкеле в действительности был совладельцем концерна.
Шаг за шагом в собственность Ave Lat Grupa перешли Laima, кондитерская фабрика Uzvara, Rīgas piena kombināts, Rīgas miesnieks, Kaija и другие предприятия. Причём покупались они не за реальные деньги и не по максимально возможной цене, а за приватизационные сертификаты — те самые «бумажки», которые тогдашнее правительство придумало, чтобы каждый житель мог принять участие в приватизации. Формально номинальная стоимость одного сертификата составляла 28 латов, но на рынке он стоил немногим более четырёх. Предприимчивые люди скупали их пачками.
История Latvijas balzams начинается по меньшей мере в 1900 году. Менялись названия, владельцы, государственные режимы. Выдержит ли предприятие и на этот раз?
В 1997 году государственное акционерное общество Latvijas balzams также было выставлено на публичную приватизацию. Предприятие было прибыльным: установленная государством стоимость компании без учёта земли составляла около восьми миллионов латов, а прибыль за девять месяцев того года превысила два миллиона.
Тем временем Шкеле продолжал политическую карьеру и уже успел стать главой правительства. Когда в конце 1997 года утверждались правила приватизации, он незадолго до этого завершил свой первый премьерский срок (1995–1997), сохранив огромное политическое влияние на приватизационные процессы в стране.
Ничего национального, только бизнес
Ave Lat Grupa через дочерние предприятия и с использованием приватизационных сертификатов, которые в данном случае учитывались по упомянутой номинальной стоимости в 28 латов, целенаправленно приобрела контрольный пакет акций Latvijas balzams. Под крышей холдинга Latvijas balzams объединили с другим крупным игроком отрасли — Rīgas vīni. Таким образом, контролируемый Шкеле концерн получил фактическую монополию на латвийском рынке крепкого алкоголя и игристых вин.
При этом Шкеле публично утверждал, что является лишь консультантом или наёмным руководителем, а не истинным выгодоприобретателем. Впрочем, в то время такого понятия в латвийском законодательстве ещё не существовало, и указывать истинных выгодоприобретателей никто не требовал.
Как бы то ни было, более наивным и доверчивым людям казалось: пусть эти сделки и не отличаются кристальной прозрачностью, зато человек свой, латвийский. Будет у нас, латышей, собственный пищевой магнат. Однако у Шкеле были совсем другие планы, далёкие от «экономического национализма». Вскоре все предприятия одно за другим были проданы иностранным концернам.
Уже в самом начале 2000-х годов, после преобразования Ave Lat Grupa в NTBDC — New Technology and Business Development Corporation, — была заключена сделка по продаже контрольного пакета российскому инвестору Юрию Шефлеру и его концерну S.P.I. Group (позднее SPI Group / Amber Beverage Group). Сообщалось, что прибыль участников сделки составила 29 миллионов долларов США.
