Гибель «Императрицы Марии»: тайна взрыва, которую не разгадали за 110 лет

Ровно 110 лет назад, 20 октября 1916 года по новому стилю, в Севастополе погиб один из самых мощных кораблей российского Черноморского флота. «Императрица Мария» взорвалась прямо на своей стоянке, унеся жизни сотен моряков. Это произошло вдали от неприятеля, без единого вражеского выстрела. И хотя расследование началось немедленно, установить достоверную причину взрыва так и не удалось. Более того, обстоятельства катастрофы породили одну из самых знаменитых загадок в истории русского флота.

Гордость Черноморского флота

«Императрица Мария» принадлежала к новому поколению линейных кораблей — дредноутов, появление которых в начале XX века произвело настоящую революцию в военно-морском деле. Огромные бронированные корабли с мощной артиллерией главного калибра должны были решать исход морских сражений.

Линкор заложили в Николаеве в 1911 году, спустили на воду в 1913-м, а летом 1915 года он вступил в строй. Название корабль получил в честь вдовствующей императрицы Марии Федоровны, матери Николая II.

Появление «Императрицы Марии» резко изменило соотношение сил на Черном море. До войны серьезнейшим противником русского флота стал германский линейный крейсер «Гебен», переданный Турции и получивший название «Явуз Султан Селим». Его высокая скорость позволяла уклоняться от встречи с превосходящими силами противника. Теперь же русские получили корабль, значительно превосходивший «Гебен» по мощи артиллерийского залпа.

Однако судьба отвела новому линкору совсем немного времени. С момента вступления в строй до гибели прошло всего пятнадцать месяцев.

Взрыв на рассвете

Утром 7 октября 1916 года по старому стилю, или 20 октября по новому, «Императрица Мария» стояла на севастопольском рейде, примерно в полумиле от берега. Ничто не предвещало катастрофы. Корабль находился в собственной военно-морской базе, вдали от неприятельских кораблей и береговых батарей.

Около четверти седьмого утра в носовой части линкора обнаружили пожар. Пламя появилось в районе погребов боезапаса первой башни главного калибра. Моряки бросились тушить огонь, но события развивались слишком быстро. Прогремел чудовищный взрыв, разрушивший значительную часть носовой оконечности корабля. В воздух взлетели обломки надстроек, была повреждена передняя дымовая труба, огонь охватил внутренние помещения.

Взрыв не уничтожил линкор мгновенно. Корабль оставался на плаву, и экипаж продолжал бороться за его спасение. Моряки пытались затопить артиллерийские погреба, чтобы предотвратить новые взрывы. Часть людей при этом погибла.

Командир линкора капитан 1-го ранга Кузнецов приказал открыть кингстоны и спасать команду. В Севастополе подняли тревогу, к горящему кораблю направились спасательные суда и буксиры.

На место катастрофы прибыл командующий Черноморским флотом адмирал Колчак. Он лично участвовал в руководстве спасательными работами. Однако остановить распространение огня не удалось. Вслед за первым взрывом последовали новые, а поступавшая внутрь корпуса вода постепенно лишала корабль остойчивости.

Менее чем через час после начала катастрофы огромный линкор перевернулся и затонул.

Погибли 225 человек, еще 85 получили тяжелые ранения. Это была одна из крупнейших катастроф российского военного флота в годы Первой мировой войны.

Кто взорвал «Императрицу Марию»?

Практически сразу возник главный вопрос: что стало причиной взрыва? Расследованием занялась специальная комиссия Морского министерства под председательством адмирала Николая Яковлева. Одним из ее главных экспертов был знаменитый русский кораблестроитель, академик Алексей Крылов.

Комиссия рассматривала три основные версии: самовозгорание пороха, неосторожное обращение с огнем или боеприпасами и преднамеренную диверсию.

У каждой имелись свои аргументы и слабые места.

Еще во время испытаний «Императрицы Марии» обнаружились проблемы с охлаждением артиллерийских погребов. Холодильные установки не обеспечивали необходимого снижения температуры, а вентиляция была признана неудовлетворительной. В мирное время подобные недостатки потребовали бы дополнительных испытаний и переделок, но шла война, и корабль необходимо было как можно скорее ввести в строй.

Теоретически неправильное хранение пороховых зарядов могло привести к их разложению и самовозгоранию. Однако комиссия сочла эту версию недостаточно убедительной. Не получила подтверждения и гипотеза о случайном занесении огня.

Особое внимание привлекала возможность диверсии. На корабле продолжались различные технические работы, в которых участвовали не только военные моряки, но и гражданские специалисты. Контроль доступа к отдельным помещениям не всегда был достаточно строгим. Следовательно, злоумышленник теоретически мог проникнуть туда, где хранились боеприпасы.

Но доказательств преднамеренного взрыва комиссия также не обнаружила. Причина катастрофы осталась неустановленной.

Немецкий след

Спустя много лет история получила неожиданное продолжение. В 1933 году советские органы госбезопасности раскрыли в Николаеве группу, которую обвиняли в шпионской и диверсионной деятельности в пользу Германии. Среди фигурантов оказался Виктор Верман, работавший на судостроительных предприятиях и имевший доступ к сведениям о русских военных кораблях.

Согласно материалам этого дела, Верман и связанные с ним лица занимались разведывательной деятельностью еще до революции. Позднее исследователи предположили, что именно эта группа могла организовать взрыв «Императрицы Марии».

В пользу немецкого следа приводилось и другое обстоятельство. После занятия Николаева германскими войсками в 1918 году Верман, по имеющимся сведениям, был награжден Железным крестом II степени за разведывательную и диверсионную деятельность.

Однако здесь необходимо сделать существенную оговорку. Наличие германской агентуры на судостроительных предприятиях еще не доказывает, что именно она организовала взрыв. Не существует бесспорных вещественных доказательств, позволяющих восстановить механизм диверсии и установить непосредственного исполнителя. К тому же признательные показания, полученные советскими органами госбезопасности в 1930-е годы, требуют особенно осторожной оценки.

Как трагедия превратилась в приключение

У «Императрицы Марии» оказалась необыкновенно долгая посмертная жизнь — уже не в военной истории, а в литературе и кинематографе. В 1948 году Анатолий Рыбаков опубликовал повесть «Кортик», действие которой разворачивается после революции. Ее главный герой Миша Поляков случайно оказывается обладателем старинного офицерского кортика, с которым связана загадочная история гибели линкора.

В повести появляется и сам корабль, и офицеры его экипажа, и таинственные обстоятельства взрыва. Разгадка тайны кортика постепенно превращается в расследование давнего преступления.

В 1973 году режиссер Николай Калинин снял трехсерийный телевизионный фильм «Кортик», который стал одним из самых любимых советских приключенческих фильмов для детей и подростков.

Конечно, Рыбаков свободно обращался с историческими событиями. Его «Императрица Мария» была прежде всего отправной точкой детективной интриги, а не попыткой документально объяснить причины катастрофы. Но именно благодаря «Кортику» название линкора пережило Российскую империю, революцию, Гражданскую войну и десятилетия советской власти.

В этом заключалась своеобразная ирония истории. Советские школьники могли почти ничего не знать о боевых операциях Черноморского флота в Первую мировую войну, не помнить имен командовавших им адмиралов и не представлять, чем дредноут отличается от броненосца. Зато слова «Императрица Мария» вызывали у них совершенно определенные ассоциации: взрыв, тайна, белый офицер, кортик, спрятанное послание.

И, пожалуй, именно это сделало гибель линкора одной из самых известных морских катастроф в массовой памяти нескольких поколений.

Прошло 110 лет. Российская империя, построившая «Императрицу Марию», исчезла. Не стало и Советского Союза, превратившего историю ее гибели в сюжет популярного приключенческого фильма. А вопрос, который задавали себе моряки в Севастополе утром 20 октября 1916 года, так и остался без окончательного ответа.

Главную свою тайну «Императрица Мария» унесла с собой.

Ксаверий БЕЛЫЙ.