«Помилуй нас, Боже!» Эстонский театр привёз в Ригу удивительные спектакли (ФОТО)

В первый вечер латвийской публике представили балет «Маленькая молитва» на музыку Арво Пярта. Точнее, постановка чешского режиссера и хореографа Петра Зуски, вдохновлённого произведениями ныне здравствующего эстонского классика (композитор недавно отметил 90-летие), это настоящий музыкально-драматический спектакль. Идёт он всего 2 часа с одним антрактом. На сцене, кажется, смешение множества жанров — и балет, и хор, и декламация, и крики, на сцену выходят играть даже музыканты — виолончель и скрипка. 

Однако сложным всё кажется лишь на первый взгляд. На самом деле постановка простым языком рассказывает о вещах простых и самых главных в жизни нашей всеобщей человеческой.

На сцене ничего лишнего: пара стульев, большой куб (всё время кажется, что на его месте должен быть мяч, но нет — катают по сцене именно этот неудобный предмет), ещё два огромных куба, стены которых украшены кривыми зеркалами. Простые, но изящные костюмы из струящихся тканей, большущее количество участников — все это удивительно быстро проносится мимо глаз, оставляя мысли, заданные создателями. 

Спектакль, кстати, идёт на эстонском языке, сверху субтитры — на английском и латышском. Но вдруг к концу первого отделения хор начинает петь на старославянском покаянный Канон Андрея Критского, написанный в начале 8 века и которым до сих пор открывается (говоря театральным языком) у православных Великий пост. И молитва: «Помилуй нас, Боже, помилуй нас…»

Первые минуты ушам своим верить отказываешься — слышать русскую речь в официальном зале давно не приходилось. Публика слегка вздрогнула от негромкого звука хлопнувшей двери. «Лиана Ланга не выдержала», — пошутил коллега.

Во втором отделении, впрочем, со сцены звучали так же молитвы на латыни и на английском языке. О чём молились: «Ложь атакует мир, пошли нам правду, Господи…». И Господь услышал, соответственно замыслу авторов. Первоначально спектакль, поделенный даже цветом строго на чёрное и белое, начинает приобретать оттенки. Неяркие, но тёплые, человеческие. Жизнь всё-таки возвращается в наш мир. 

Спектакль короткий, но чрезвычайно мощный по эмоциональности и содержанию. И по исполнению! Эстонцы привезли не только солистов и балетную группу, но и свой оркестр, и хор. И честно говоря, захотелось увидеть и другие их постановки — тем более, что Тарту ведь совсем рядом…

На следующий вечер латвийской публике представили спектакль совершенно другого свойства — одну из самых красивых барочных опер: Георг Фридрих Гендель — «Юлий Цезарь». Гендель — это ж как освежающий бальзам на раны для наших душ, измотанных бегом по кругу за новостями в соцсетях. Казалось бы, премьера «Цезаря»  состоялась в далеком 1724 году. Рассказ о событиях, которые происходили в 1 веке до нашей эры. Но что изменилось в человеческой жизни с тех пор?

Эта постановка эстонского режиссера Эльмо Нюганена расцвечена роскошными костюмами (кстати, латвийской художницы по костюмам Кристине Пастернаки) — там и парча, и бархат, и ослепительное золото, и перья всевозможных цветов. Но всюду древняя история тесно переплетается с нынешней нашей жизнью. И очень гармонично переплетается!

Начинается действо: из декорации — красиво подсвеченное двухэтажное элегантное здание. Может, старинная монастырская галерея, может, сегодняшний тихий элитный отель. Перед ним огоньки свечей (Гендель все-таки!), но — плавно разворачиваясь к залу, они постепенно предстают перед публикой маленькими, будто игрушечными, радиоуправляемыми танками. Как раз недавно в Киеве в День независимости такие, только настоящие «машинки» рядами выезжали на параде. Спектакль, правда, поставлен в ноябре 2023-го года — тогда «бесконтактная» война ещё казалась фантастикой. Теперь это стало  реальностью.

Хотя по сути жизнь осталась прежней. Нет смысла пересказывать сюжет оперы: в борьбе за власть гибнут цари и народы, в то же время, Цезарь и Клеопатра обретают друг друга. В спектакле много действующих лиц, и все они постоянно заняты одним — жизнью и смертью, между которыми — война. Заканчивается всё жутким и очень красивым в плане сценографии финалом: все умерли. И среди груды тел в светлых одеждах, которыми усеяно поле, на фоне алой зари, не сбиваясь с маршрута, плавно ездят те самые «игрушечные» танки. Людей в этом чудном мире не осталось — только оружие. 

…Настоящего восхищения заслуживают исполнители оперы. Среди мужских партий 3 (три) были написаны Генделем для кастратов. Времена сейчас иные, однако в этой постановке впервые в истории эстонского музыкального театра главные партии исполнили сразу три эстонских контратенора (Мартин Кару, Иво Пости, Ка Бо Chan, давно живущий в Эстонии) — и это стоит слышать!

Главные женские роли — Клеопатры и Корнелии — так же великолепно исполнили Пирьо Йонас и Кармен Пуйс. И мало того, что все артисты замечательно пели, они ещё и проникновенно исполняли свои роли. И эта опера, подобно вышеописанному балету, стала настоящим спектаклем, полным драматизма и глубоких чувств. И прекрасных актёрских работ!

Какие нагрузки пришлось пережить исполнителям, можно только догадываться. Приведу один пример: Клеопатра, пытаясь привлечь к себе внимание Цезаря, бодро отжимается прямо на сцене. Великолепная фигура, одетая в современную камуфляжную форму — она делает это легко, 9 раз. Не переставая петь, естественно. Не каждому Цезарю такое по силам.

Отдельной благодарности заслуживают хор и симфонический оркестр под управлением дирижера Ристо Йоста — постановка длилась 3.5 часа (с одним антрактом), но зрители долго аплодировали стоя. 

…Нынешний «эстонский сезон» далеко не первый в нашей Опере, но латвийская публика всегда с нетерпением ждет гастролей соседей. Тарту — город с населением около 100 тысяч — живет богатыми традициями, его оперный театр много гастролирует и держит себя (и зрителей) в отличной форме! Кстати, тем временем 25 и 26 августа Латвийская национальная опера и балет давали в Тарту оперу Гаэтано Доницетти «Любовный напиток» и балет Эдварда Клюга «Кармина Бурана» на музыку Карла Орфа. Наши, естественно, тоже были на высоте…

Елена СЛЮСАРЕВА

ФОТО: автора, пресс-фото театра Ванемуйне, Янис Керис