Женщина в любви: оглушительная премьера на сцене Латвийской Оперы (ФОТО)

Признаюсь, я большая поклонница режиссера Виестура Кайришса и солистки нашей оперы Татьяны Треногиной. Потому больше всего переживала за них. Переживала, впрочем, до начала спектакля. Потом уже действо и музыка так захватили, что четыре с половиной часа пролетели незаметно (с двумя антрактами). И оба в очередной раз справились каждый со своей задачей отлично.

Виестурс Кайришс, режиссер

Суть истории следующая: вдова маршала (Татьяна Треногина) — дама в летах — с удовольствием проводит время в объятиях молодого любовника (эта роль изначально написана для женщины, её исполняет чешская меццо-сопрано Штепанка Пучалкова). Однако мысли не дают Маршальше покоя — о возрасте, скоротечности времени, жизни. И она решается отпустить молодого человека, подыскав ему партию, соответственно его возрасту и интересам. Решение это дается женщине непросто. Об этом и рассказ. Причем, рассказ весёлый, остроумный (опера комическая, заметим), при этом рассказ умный, глубокий и трогательный (молодой любовник в итоге отдан в руки юной Софи, чью партию исполняет Анния Кристиана Адамсоне).

Сказать точнее — получился настоящий драматический спектакль, который оркестр под руководством маэстро Збигнева Граца раскрашивал великолепной музыкой Штрауса. Сначала эта музыка казалась красивым фоном к постановке, тихонько сопровождая её, затем мощными вихрями венских вальсов вырывалась вперед и вела за собой сюжет, потом понимающе поддерживала героев в их непростых чувствах и решениях.

Финал в исполнении трех великолепных голосов (и чрезвычайно удачно подобранных!) заворожил публику нежностью и глубиной переживаний. Плюс к этому партию Барона искрометно (во всех отношениях) исполнил знаменитый австрийский бас Гюнтер Гройсбек. Плюс лучшие наши артисты, живописный хор ЛНО и не менее живописный хор законных детей Барона, подзабытых любвеобильным папашей.

Собственно о постановке, вызвавшей у некоторых «шок и трепет». Попадались отзывы о диком непотребстве на сцене, о разнузданных страстях вплоть до группового и однополого секса. В результате чего особо чувствительные зрители якобы даже группами покидали зал и продавали заранее купленные билеты. Что сказать — очевидно, у каждого, что называется, свой порог чувствительности. На нашем спектакле народ пачками не выходил — освободилось лишь несколько мест после первого отделения. Зато оставшиеся в финале  устроили исполнителям бурные овации. 

Что до секса — Содома и Гоморры на сцене не было. Было роскошное ложе любви и буквально пунктиром обозначенные любовные утехи в первом отделении. Был квартал красных фонарей, там уже «сексу» побольше, но это уже в третьем отделении. Артисты, правда, одетые, но живенько имитируют разного рода физиологические удовольствия. Сценографию описать сложно, настолько тесно переплетено всё в этом спектакле — завораживает музыка, голоса, кружится зеркальный шар, отражающий нарядную публику и роскошный интерьер самого театра. Ничто, на мой взгляд, не выбивается из общего ряда, всё в нём гармонично, интересно, трогательно, и весело, и печально.

Несмотря на простоту и известность сюжета, Кайришс привнёс в свою постановку немало символизма, подтекста — каждому зрителю есть где развернуться с собственной фантазией и пониманием. Себя, возраста, времени, любви, жизни и смерти… И далеко не всё должно быть обязательно печально в этих выводах. Таким оказывается последний штрих — жизнеутверждающим и перспективным. И немножко сексуальным…

Татьяна Треногина на пресс-конференции — спектакль ещё только готовится

В параллельном составе партии не менее проникновенно исполняют Инна Клочко, Лаура Грецка, Инга Шлюбовска-Канцевича, Рихард Мачановскис.

Елена СЛЮСАРЕВА

ФОТО автора и Кристапа Калнса